Сегодня — крайне интересная запись из блога редактора Top Gear о том, что сейчас происходит с передачей, почему выпуски получаются такими, какие они получаются, и что с ней будет происходить дальше — как с ведущими, так и с сюжетами. Если вам нравится Top Gear — обязательно прочитайте эту заметку, для меня она оказалась очень познавательной.
—————–
Еще выйдет три выпуска в сезоне, но они как раз сейчас снимаются и монтируются — и мы полируем спецвыпуск по Южной Америке — так что сейчас самое подходящее время оглянуться назад на этот сезон и оценить, что там происходит.

Лично мне приятно видеть его окончание. В этом сезоне у нас были прикольные штуки, но мы слишком спешили и старались, чтобы все получилось “пучком”. Я еще никогда не видел, чтобы вся команда производства, от ведущих до операторов, до редакторов, так основательно работала эти три месяца, и я думаю, что только такие усилия позволяют им справляться с тем, что они делают.

Однако, зритель видет то, что он видит, и я замечаю в интернете, что наши постоянные зрители недовольно бурчат: мы потеряли темп, мы слишком глубоко залезли в свои задницы, у нас все слишком по сценарию, мы предсказуемы, и тд, так что давайте с этим разберемся.

Из того, что я вижу, основные жалобы касаются того, что мы не особо сейчас показываем сюжеты для любителей автомобилей, и что мы слишком играем “на камеру”. Я думал, что если взять во внимание ребят из Final Gear и фанатов Top Gear, они, скорей всего, скажут, что мы сделали только парочку запоминающихся фильмов за последний год — равнины Боннвилля, Коммунистические Машины, Японская гонка. Ну, я лично знаю, откуда все это идет, и мне симпатичен этот парень Монах, который переживает за шоу, и судя по тому, что он пишет в сети, он явно расстроен тем, что мы делаем в программе, которую он когда-то любил.

Однако, хотя я и понимаю их жалобы, это не означает, что мы что-то по этому поводу собираемся делать. Поверьте мне, это не надменность с нашей стороны, но мы — не диджеи на свадьбе, которые принимают заявки, и это хорошо, потому что ни одна передача на ТВ таким образом еще не создавалась. Нам приходится делать программу, которую мы хотим создавать, и люди затем голосуют кнопкой включения-выключения. Так что, может, не всем на FinalGear понравился сюжет про электрическую машину, а нам он нравится, и мы будем делать похожие сюжеты каждый раз, когда у нас будет подходящая идея.

Однако, когда мы соглашаемся с замечаниями зрителей, тогда у нас может что-то получиться. Лично я, к примеру, верю, что у нас сейчас получаются слишком мультяшные образы ведущих: Джезза — это ходячая атомная бомба, Ричард — глупый Норман Виздом, а Джеймс — бормочущий профессор. Мне нравятся эти герои, но я хотел бы больше их видеть такими, как в Боннвилле, или в Ботсване, или же в спецвыпуске в Штатах. Мне не хватает трех парней, которые слоняются вместе — мы видели моменты этого в фильме про Lancia, и такое будет еще в спецвыпуске по Южной Америке, и да, здорово, что они вернулись. Я знаю, что Джеймс тоже это чувствует, а мы с Джереми обсуждали как-то, что сюжет про Lancia был неким пробуждающим напоминанием о том, что мы можем делать хорошие фильмы, восторгаясь только машинами.

Я хотел бы сказать пару пунктов вот о чем. Во-первых, этот момент, когда говорят, что все происходит по сценарию. Это не так. Мы поехали в Южную Америку с одним листком А4, в Румынию — с 2-3 листками, в основном — с информацией о машинах, гонки на льду — то же самое. Да, у нас было несколько подготовленных вещей — вы не найдете “Бестолковые Авиалинии” в справочнике, и конечно же, мы позвонили в аэропорт Норвича до того, как к ним влетел воздушный караван Джеймса, но нет, в миллионный раз говорю, что мы не подготавливали гонки или соревнования, или же ту штуку с заправкой в Алабаме.

Я думаю, что проблема излишней сценарности частично связана с игрой в мультяшных героев, частично со старомодной фамильярностью, но есть также и более важный вопрос — и именно поэтому мы смотрим программу, которая потеряла свою невинность. Чтобы объяснить, давайте немного вернемся назад. Когда мы начинали в 2002 году, наша цель заключалась в том, чтобы сделать неплохую программу Top Gear, но тогда, и, что более важно, это было естественно, все захватило нас врасплох. Никто не знал, насколько мощной будет экранная спайка тройки ведущих, и никто из нас не мог предсказать, как далеко мы зайдем в производстве сюжетов.

Пересмотрите сюжеты Дешевые Porsche или же Отстойные Итальянские Суперкары, и вы поймете, что я имею в виду. Это было впервые, когда автопередача создавала сюжеты из поломок автомобилей, и можно было видеть удивление и восторг на лицах ведущих, когда это все происходило с ними, прямо там, в кадре, и сколько приколов можно получить из рассыпающихся развалюх. Мы с вами разделяли эту невинность. И вот так оно развивалось. Спецвыпуск “Америка” даже не предполагался длиной в час — мы поехали туда отснять 25 минут, и все говно стало происходить вокруг нас — заправка, и тд, и тд — и опять же, удивление на наших лицах хорошо видно.

И эта невинность теперь ушла, как всегда это происходит, потому что такова природа ТВ. Мы все знаем основы редакторства, и мы стараемся, чтобы развлекать, но никто из нас не будет возвращаться к этому приливу открытий.

Но, хотя это грустно, нет повода грустить, потому что еще надо многое сделать. Во-первых, пожалуйста, расслабьтесь, если мы пробуем то и это, и это не срабатывает, то это просто потому, что это означает, что мы не довольствуемся достигнутым. Я могу легко написать обзор, который может написать Монах по сегодняшней передаче, и он точно возненавидит Галлерею Искусств, но это всего лишь подталкивает нас в других направлениях, потому что мы по-прежнему стараемся, как команда, пробовать всякие новые штуки с машинами на телевидении.

Обратная сторона этого — это то, что мы, на самом деле — самая дисциплинированная ТВ-программа, когда речь заходит о том, чтобы не рассчитывать на наших старых банкиров. Проще всего, к примеру, было бы устраивать большую гонку через неделю — я люблю гонки, я плохо сплю за ночь до съемок гонок — но за последние пару лет мы сняли всего парочку, и это потому, что мы не пытаемся до тех пор, пока не придумаем действительно хорошую.

Джереми сейчас отснял два абсурдных теста — Fiesta и Twingo, но он, скорей всего, обрадуется, если он остановится на двух, если больше не надо будет снимать. Будет откровением сказать, что эта инкарнация Top Gear ближе к концу, чем к началу, и наша работа заключается в том, чтобы посадить этот самолет с неповрежденным чувством собственного достоинства. Но, по иронии судьбы, это означает пробовать новые штуки до самого конца, даже если они не получаются, потому что это означает, что мы не прекращаем попытки.

Так оно обычно с контентом и происходит, но, как я говорю, те сообщения, которые резонируют со мной в плане веб-постов — те, которые говорят: “Можно ли получить обратно старых напарников?”. Ну, мы по-прежнему будем строить электрические машины и летающие объекты, потому что нам нравится делать это, но, поверьте, как только мы найдем хорошую гонку, мы ее обязательно устроим, и, что более важно, мы по-прежнему знаем, как снять Боннвилль, и трех парней, шатающихся вместе, и если вы мне не верите, то просто посмотрите спецвыпуск по Южной Америке. И спасибо за то, что вам настолько не все равно.

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear near you!
2. Top Gear в гостях у американской деревенщины
3. Top Gear: Почему мы их обожаем

————-
Мы все знаем, что ходить — это глупо. Это сложно, ты устаешь, можешь запачкаться, и еще куча всяких опасностей вокруг. Может случиться сердечный приступ, может ударить молния, тебя могут задавить, или же, что случается очень часто — на тебя может напасть корова.

Посмотрите на это с такой стороны. Ни одного водителя пока что еще не спасали вертолетом, но до весны теперь нас будут бомбардировать бесконечным потоком новостей о пешеходах, которых вырвали из объятий смерти с помощью RAF (Королевских Воздушных Сил) после того, как они упали или же заблудились в тумане.

Я понимаю, конечно, что нам нужна возможность ходить, чтобы мы могли дойти до холодильника. Но идея “пойти прогуляться” выглядит вообще по-идиотски. Потому что случится одно из двух. Вы либо попадете обратно домой — и какой смысл выходить, если это ваша цель? — либо же вас убьют.

Кто-то может возразить, сказав, что, гуляя по британской сельской местности, можно встретить разных животных и растения, которые вы не увидите, сидя дома и играя в Call of Duty 4 на PlayStation.

Правда? Последний раз, когда я смотрел, Британия вообще не была похожа на Ботсвану. В Велвин Гарден Сити нет коричневых гиен, к примеру. В Шотландии не водятся львы. Как мы знаем из волшебной серии “Autumnwatch” Кейт Хамбл (Kate Humble) на BBC, вам надо быть очень терпеливым, чтобы что-то вообще увидеть. И даже если вы крайне терпеливы, все что вы увидите — это полевую мышь. Ну или же белощекую казарку. Они скучны. Короче, общее количество интересных животных в Британии равно нулю.

Однако, если вы на машине, то все совсем по-другому. На прошлых выходных я проснулся в воскресенье утром с жутким похмельем, которое, по словам жены, можно было вылечить свежим воздухом. Я попытался ей объяснить, что воздух в комнате рядом с PlayStation такой же свежий, как и воздух в саду, но она меня не услышала.
Так что мы подняли детей, одели сбрую на лошадей, и договорились встретиться с друзьями, с которыми пили в ночь до этого… для утренней встречи на природе.

Кто-то был на лошади, кто-то — пешком а я с барышней были в Range Rover, стараясь, чтобы нас не стошнило. “Это же прогулка, да?”, сказала она, когда мы ехали через поле к спуску в лес.

Она ошибалась. Это было лучше, чем прогулка. Звук дизельного V8 распугивал разных животных, которые иначе прятались бы и были бы незаметны пешему гуляющему. Олени выпрыгивали из всех кустов, барсуки вылезали из своих нор, и, моргая глазами, мчались предупредить своих друзей. Скакали зайцы, кролики зарывались в землю, а лисы лукаво поглядывали, видимо, думая, нету ли на заднем сидении ребенка, которого они могли бы съесть.

В этом то и штука дикой природы. Загонщики знают, что фазан будет просто сидеть, когда рядом пройдет человек. Но если человек начнет шуметь, то фазан взлетит. Точно так и со всем остальным. Покажись ты перед животным в виде небритого двуногого в плаще, и животное будет сидеть, дожидаясь, пока этот глупец уйдет. А покажись ты на Range Rover с двумя турбо, и животные вылезают из своих нор и гнезд, чтобы показать себя во всей красе (по крайней мере, для Британии).

Посигналив, я даже умудрился спугнуть семейство сов, и обычно вам нужен был прибор ночного видения, ночь без сна и несколько месяцев в больнице на восстановление после гипотермии, чтобы их увидеть. Я обожаю этих сов, и возможность увидеть целую стаю, днем, из кожаного сидения в кондиционированном комфорте Range Rover  — это замечательно.

Позже мы встретились с наездниками, которые выглядели испуганными и уставшими, и с теми, кто пошел пешком — они были в грязи. Никто из них ничего интересного не увидел. И при этом их похмелье было точно таким же ужасным, как и наше.

Так что это мое послание продюсерам Autumnwatch. Вместо того, чтобы показывать нам Кейт Хамбл, которая сидит неподвижно два дня в надежде увидеть горностая, или же ищет гусей с помощью спутников, или строит ловушки, чтобы поймать землеройку, просто промчитесь как можно быстрее через лес, и вы поднимете такую кучу шерсти и перьев, что у ваших зрителей мозг взорвется.

В этом то и фишка машины с мотором. У нее столько разных применений. Устройство для поездок на работу, способ продемонстрировать другим свой уровень доходов, распугиватель толп, машина для удовольствия, инструмент, объект красоты, проигрыватель музыки, тень от солнца с кондиционером и защита от дождя. Это нечто, что можно любить, холить и лелеять, плохо обращаться, наводить глянец, и, если вы — Стивен Айрленд (Stephen Ireland), этот игрок из Manchester City с нафаршированной Bentley, то еще и изуродовать.

Что и подводит меня к Porsche Панацея, которая во всем этом — как огрызок яблока на праздничном торте. Похоже, что она вообще не имеет смысла.

Я понимаю, конечно, почему Porsche решила создать четырехдверный седан. По этой же причине Lamborghini начала работу на такой же машиной, как и Aston Martin. Они — небольшие компании, и вполне разумно выжать как можно больше моделей с каждого компонента. У вас уже есть двигатель. Есть шасси. И есть огромное количество людей, которые не купят ничего из того, что вы выпускаете, потому что им нужно четыре двери.

Проблема в том, что, в отличии от Lamborghini и Aston Martin, которые явно наняли дизайнеров, в обязанности которых входит проследить, чтобы удлиненная, расширенная четырех-местная версия их купе не выглядела как разжиревшая супермодель, Porsche просто отдала эту задачу уборщикам.

Я иногда задумываюсь, есть ли вообще у Porsche дизайнеры. У них явно кто-то был в тридцатых годах, когда Гитлер создал предшественника 911, и кто-то был в семидесятых и восьмидесятых, когда они создали чудесный 928 (944 был тоже неплох), но сегодня только Бог знает, кто там заправляет. Кто-то, я подозреваю, кто никогда не ходил в художественную школу.

Оригинальный дизайн Boxster был изящен, но затем кто-то, похоже, сказал: “Вместо того, чтобы выпускать это, почему бы машину, которая пойдет в продажу, не сделать похожей на тяни-толкай из Доктор Дулитл?”

А есть еще Геймен (прим. пер. тут Кларксон использует игру слов, машина Porsche называется Cayman), и я даже не буду заикаться по поводу Cayenne. Хотя нет, все же выскажусь. О чем они вообще думали? Я понимаю еще причины выбора стиля носа для 911, но неужели никто не задумался: “Погоди. Приделать грузовику морду как у 911 — это же как лицо Керы Найтли (Keira Knightley) приделать Брайану Блессд (Brian Blessed). Результат будет выглядеть абсурдно”?. Так оно и произошло.

Cayenne — одна из немногих машин, которая выглядит лучше, когда футболист ставит 39-дюймовые колеса и спойлеры. Потому что “фарш” отвлекает от того, с чего, собственно, начинали.

Panamera, однако, еще хуже. Люди стараются быть вежливыми, говоря что она интересная, и что она необычная. Но факт остается фактом: она уродлива, как вывернутая обезьяна. Она ужасна. Частично как Austin Maxi, она выглядит как будто-то кто-то без какого-либо навыка пытался объяснить то, что он хочет, слепому, по телефону.

Я опробовал ее в недавней поездке в Румынию, и по моему мнению, это очень хорошая машина. Но это как сказать, что у Энн Видекобм (Ann Widdecombe) золотое сердце. Это, возможно, и правда, но никакого значения не имеет. Вы все равно не стали бы с ней ничего делать.

Оригинал

ЗЫ Кстати, я вспомнил, что уже как-то свое мнение касательно Панацеи… ой, то есть Панамеры высказывал :)

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear — как у нас дела

Откровенно говоря, поскольку Хаммонд излагает это все довольно сложными предложениями, то перевод, я бы сказал, “не блещет”, но я старался :) Кстати, видео той самой передачи я разместил в конце перевода.
————
Обычно, когда я встречаюсь с кем-то впервые, мне задают вопрос “Какая машина из тех, на которой ты ездил, тебе больше всего понравилась?”. Но с недавних пор все изменилось, и новый вопрос, который мне теперь задают, это: “А вы на самом деле это (вставьте тут какой-нибудь нелепый момент из Top Gear) делали, или вы придумали это для телевизора?”

А вот уже почти полгода, может быть, чуть больше, новый вопрос, который мне постоянно задают: “А за вами действительно гнались эти американские деревенские парни (рэднеки), или же это тоже придумали для телевизора?” В той программе, мы хотели узнать, можно ли купить машину и проехаться по части США за меньшую сумму, чем предлагают туристические компании по цене “лети-рули”.

Это довольно длинная история, о том, как по ходу нашего путешествия, с целью развлечь себя на время особенно длинного переезда, мы разработали план с целью попытаться убить друг друга.

Мы собрались украсить машины друг друга слоганами, которые, по нашему мнению, должны были зацепить чувства местного населения, вызвать максимальный дискомфорт у каждого водителя, и смех у зрителя дома. Поэтому среди ясного дня, мы остановились на пыльной обочине дороги, ведущей к Алабаме, запарковались и приступили к разрисовке машин, с кистями, балончиками и карандашами.

На боку машины Джереми, стареющего, потрепанного Trans Am я написал “Музыка кантри — барахло”. Джереми украсил борта Кадиллака Джеймса надписями “Хиллари в президенты” и “Nascar — отстой”.

Я поржал над этими слоганами вместе с Джереми, пока мы стояли под высокими деревьями с гладкой корой и прятались от южного солнца. Джеймс все еще заканчивал расписывание букв на бортах моего белого пикапа, и я не хотел подглядывать, пока он не закончит свое дело. В итоге, взмахом кисти и улыбкой Джеймс просигнализировал, что он закончил свой шедевр. Мы подошли и увидели, что по левой стороне моего пикапа Джереми написал лишь четыре коротких слова: “Мужская любовь рулит, да”

Ну, справедливо: это были, наверно, самые мощные примеры нашего автомобильного искусства, но тем не менее, мы все подозревали, что мы вызовем, в худшем случае, недовольство, сравнимое с тем, какое бы высказали резиденты Корнуолл (Cornwall) к трем гостям, проезжающим через Труро (Truro) на машинах с надписью “Чай со сливками — это ерунда”.

Мы проехали около трех миль, и этого хватило, чтобы искренне начать опасаться за наши жизни.

Все началось неплохо. Наш конвой включал в себя три машины, которые, собственно, мы снимали, и, естественно, машины и внедорожники со съемочной группой и их оборудованием. Было очень жарко, и все машины ехали с открытыми окнами, включая Джеймса — поскольку Джереми и я на стоянке прошлой ночью ломом “отключили” кондиционер в машине Джеймса.

Через 1-2 мили мы заметили дорожный знак, который сообщил нам, что мы в Алабаме, и мы остановились, чтобы отснять его. Знак был изрешечен дырками от пуль. И не жалкими дырочками от пневматических пукалок, что иногда можно увидеть в Великобритании; по этому знаку явно стреляли из дробовиков, а несколько больших дыр намекали, как мне кажется, на мощные охотничьи ружья. Это явно был не Корнуолл.

Еще через милю, мы заехали на нечто, что Джереми назвал “заправкой”. Машины съемочной группы встали очередью с одной стороны от нас. Когда я положил руку на горячий метал пистолета заправочной колонки и собрался вытащить его и вставить в автомобиль, какое-то движение по диагонали от меня заставило меня остановиться. Женщина — я так понимаю, местная — шла к нам.

Она была высокая и худощавая, и было ощущение, как будто ее скелет состоит из проволоки и хрящей, спрятанных под клетчатой рубашкой и джинсами. Лет 50, желтоватые волосы и коричневые зубы.

“Вы чо, педики, пытаетесь выяснить, как долго вы протянете в этом провинциальном городишке?”

“Ээ…” я посмотрел на Джереми, который уставился на нее. Джеймс нахмурился. А тем временем, на площадке происходило разное движение. Я видел взъезжающие пикапы, в кузовах которых я заметил широкие спины и ковбойские шляпы тех, кто, как я понимал, были местными жителями. Откуда они взялись — я не знал. Но я видел, что у всех них было оружие, стволами вниз.

“Нет, что вы, мы оба женаты. У нас дети. Мы просто путешествуем”.

Я показал на Джереми, который стоял по другую сторону колонки”. “Ага”, подтвердил он. “У нас дети, и мы просто путешествуем”.

Огромный мужик вышел из здания заправки, и остановился посреди площадки. Он был одет в синие джинсы, клетчатую рубашку и рабочие ботинки какого-то мультяшного героя, и было похоже, что его не остановить даже поездом. Неожиданно высоким голосом он начал отсчет.

“Десять. Девять . . . ”

Тем временем, произошло нападение на машины съемочной группы. Местные жители сформировали разнородную цепь и стали швырять в них камни. Я хорошо слышал, как они попадали в борт микроавтобуса с оборудованием, и наблюдал, как члены команды, которые решили проявить смелость и прикупить охлажденные напитки на заправке, бежали обратно к своим машинам.

“Эээ, Хаммонд…” Подошел Джеймс, и пока он подходил, я заметил, как синий Trans Am Джереми завелся и с визгом резины умчался на дорогу. “Я боюсь, что мне опять нужно прикурить машину”.

Аккумулятор в огромном Кадиллаке Джеймса умирал уже два дня подряд, и для меня стало уже привычным парковать свой пикап рядом с ним, поднимать капот, подключать кабели, и давать прикурить его машине, чтобы завести скрипучий старый мотор.

“Семь . . . ”

“Черт. Не сейчас”. Но у меня не было выбора, поэтому я сказал “Ладно, готовься, сейчас я подъеду”.

Кадди был запаркован где-то в 20 метрах от меня, и Джеймс побежал к нему. К тому времени, как он добежал до него, сел и потянул рычаг капота, я уже запарковался рядом.
“Пять . . . ”

Я выскочил из пикапа, на ходу потянув рычаг капота, и схватил кабели, которые протянул мне Джеймс.

“Три . . . ”

Град камней на автомобили съемочной группы усиливался, их водители пришли в себя, завелись и отъехали. “Давай, Джеймс. Заводи ее”.

Старый Кадди тяжело вздохнул, и двигатель пару раз со скрипом провернулся, прежде чем подхватить искру и завестись.

“Два . . . ”

“Давай, давай, давай!” Все больше камней падало вокруг нас, пока мы отъезжали. Врубив третью передачу и вдавив до конца педаль газа, выжимая из пикапа все силы до последнего, чтобы набрать скорость для побега, я увидел, как отъезжают пикапы от гаража.

В кузове каждого из них, вдоль бортов кузовов, сидели рэднеки со своими ружьями, а их черные стволы были ощетинены прямо в небо. Сквозь напряженные фразы на британском английском нашей команды, звучащие через рации, я также слышал и растянутое произношение местных аборигенов.

“Они только что проехали тут. Мы на перекрестке”. И “Я тоже их вижу”. Они использовали рации, чтобы следить за нами. Неожиданно я очень хорошо понял, что телекамеры и визитки не защитят нас от оружия.

Я не хотел прийти в себя привязанным к дереву, вопящим как поросенок, развлекая какого-то 20-летнего психопата в огромном джинсовом полукомбинезоне, с тремя зубами в голове и ненавистью ко всем, кто не был таким же гомофобным расистом, и стреляющим по всему, что он не понимает.

Через несколько миль, осознавая, что орды рэднеков, которые могут легко распознать нас, были предупреждены о нашем подходе через рации, мы остановились. Мы видели их, ожидающих нас на перекрестках, которые мы проезжали, и слышали, как они сообщали людям впереди нас, о том, что мы приближаемся. Мы попытались удалить надписи, которые вызвали такую волну возмущения, с такой интенсивностью, которой мы от себя не ожидали.

Наши колеса едва перестали вращаться, а члены команды уже выскочили из своих машин и бежали к нашим машинам, на ходу срывая свои футболки, чтобы затем смочить их в воде и начать удалять надписи. Я присоединился к ним, и, когда у нас закончилась обычная вода, мы использовали газировку, срывая упаковку и выливая ее на футболки, чтобы побыстрее стереть упрямые надписи.

Страх постепенно спал, когда мы выехали из Алабамы. Но мы продолжали ехать. И месяцы спустя, этот новый вопрос мне все еще задают: “Это на самом деле произошло на заправке в Америке, или же вы все это подстроили для телевизора?”

Да, это действительно произошло. И вы даже половины всего не видели.

А, да, и если вам интересен ответ на вопрос, который был раньше до этого нового вопроса, самая лучшая машина, на которой я ездил — это мой бесценный старый Land Rover, рулить через поле, с двумя собаками, дочерьми и женой, в направлении пикника и приятного отдыха.

Видео той самой передачи (вторая часть)

© Richard Hammond 2009

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear near you!
2. Top Gear — как у нас дела
3. Top Gear: Почему мы их обожаем

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear — как у нас дела
2. Top Gear near you!
3. Top Gear: Почему мы их обожаем

Вот и в этот раз, вроде бы собравшись писать обзор дизельной Audi Q7 с двигателем V12, он большую часть статьи посвящает тому, кто как ездит по дорогам, и почему тотальный контроль за скоростным режимом на дороге ни к чему хорошему не приведет. И лишь в конце он пару абзацев говорит о самой машине, но зато как :)

———————–
У меня для вас тревожные новости. Люди стали ездить намного медленнее. Кто-то будет утверждать, что это потому, что камеры, ловящие “гонщиков”, делают свое дело. И они, наверно, в какой-то мере правы. Когда у вас девять предупреждений в правах, вы быстро почувствуете страх от езды быстрее 20 км/ч. И в эти дни почти все, кого я знаю, ездят с 9 предупреждениями в правах. А те, у кого их нет, получает их к утру среды. (прим. пер. при достижении 12 предупреждений суд имеет право отобрать права. обычно превышение скорости гарантирует 3-4 предупреждения сразу).

Есть, однако, еще одна причина, по которой люди замедляются. Это началось в прошлом году, когда мы думали, что мы отдаем все наши деньги нефтяным компаниям. Но только щас дошло, что на самом-то деле мы их все отдаем банкам.

Когда мы боимся, что мы потеряем свою работу, мы начинаем экономить денежку. И ехать на скорости 40 вместо 70 не такая уж плохая идея. Экономичная езда — или хайпермайлинг, как это называют американцы — обойдется вам в немного времени, но сэкономит вам много денег. Серьезно. Если я еду нормально, у меня уходит топлива на 50 фунтов чтобы добраться в Лондон и обратно. Если я еду аккуратно, топлива потратится на 35 фунтов.

Конечно, если у вас есть кто-то с 9 предупреждениями, и к тому же боится потерять работу, вы получаете машину, которая движется так медленно, что вам надо как минимум 7 фиксированных точек в пространстве, чтобы определить движется ли она вообще.
И если это вдруг окажется Hyundai, или Kia, или один из этих Rexton, который делает компания, о которой вы никогда не слышали, из страны, местоположение которой на карте вы даже не знаете, тогда их скорость вообще не поддается измерению.

Это потому что машины, которые производятся компаниями, которые получают большинство своей прибыли от перевозок и вырубки леса, и владеют автомобильным подразделением только потому, что это хорошо для местной экономии, как правило всегда отстойные.
Нет, ну правда. Машина, сделанная для кого-то, кто только вчера добирался на работу на быках, будет бесполезной для людей, которых выростили диетой Ford Mustang. Машины, сделанные для юговосточной Азии и Африки — это инструменты. Как и люди в этой стране, которые их покупают.

В любом случае, общенациональное замедление было встречено с большими фанфарами из разных углов. Из тех углов, с которыми вы бы не стали ужинать. Действительно, комедиант Дэйвид Митчелл, в газете, которую вы не читаете, написал, что он приветстствует это, и что скоро все фанаты автомобилей будут вынуждены привыкнуть к этому.

Он сильно ошибается. Фанаты не привыкнут к этому. Они будут ругаться и материться, и обгонять ползущих в опасных местах, и будет намного больше аварий, и от этого всего выиграют только хирурги, занимающиеся пересадкой органов.

Единственный способ заставить всех выполнять ограничения скорости — это заставить их. Физически, со слежением со спутников. Технологии уже существуют. Все вполне работает. Все, чего не хватает — это достаточно безумное правительство, способное сделать это законодательно. Вот почему мы можем поблагодарить бога, что у текущего правительства осталось всего несколько месяцев.

Я считаю, что машины не должны замедляться по решению и за счет правительства. Потому что что дальше? Едоков заставят стать вегетарианцами, чтобы остановить изменения климата? Архиепископа Кантерберийского заставить принять мусульманство, чтобы остановить кровопролитие? Да ладно вам.

Эко-червяки, похоже, на самом деле думают, что если они запретят курение, заставят носить всех хорошо заметные жилеты, и установят общее ограничение скорости в 40 миль в час, то никто больше никогда не умрет. Но мы умрем, от чего-то, когда-нибудь. Если вы проснулись утром, вы должны принять тот факт, что вам может оторвать голову в аварии, и что ни вы, никто другой ничего не можете с этим поделать.

Я не предлагаю, что у нас всех есть данное Богом право рулить так быстро, как нам нравится. Я не намекаю, что мы должны пролетать через села, гудя на пешеходов, и гоняясь за ними, если они недостаточно быстро убираются с дороги. Я не Тод (прим. пер. не уверен, кого он именно имел в виду). Но я предлагаю, что если вы занятой человек, для вас важно заканчивать путешествия как можно быстрее.

Эко-сорняки утверждают, что занятая жизнь должна быть тоже запрещена. Они думают, что мир станет лучше, если мы все проснемся, пообедаем, поедем на нашем электрическом Hyundai очень медленно в офис там подремать, а потом поедем домой собирать деревянные паззлы с детьми.

Ну, если они так хотят жить, хорошо. Но я не хочу. Я люблю спонтанные решения о встрече с друзьями в Лондоне, и втиснуть встречу в Понтефракте в 3 перед забиранием детей из Оксфорда в 4. Мне нравится движняк. Мне нравятся события. Я люблю думать о том, что у меня только одна жизнь, но я живу за троих. И вот почему я езжу на Мерседесе с 500 лошадиными силами.

И поскольку я езжу на нем быстро, я обращаю внимание, и поскольку я обращаю внимание, я вижу камеры для фиксации превышения скорости. И поскольку я вижу их, я успеваю замедлиться, и поэтому у меня чистые права. А люди в своих эко-Hyundai, плетясь в своих мечтах, не успевают.

Вот. Так я испытываю судьбу, и теперь давайте перейдем к машине. Это Audi Q7 V12 дизель.
Я не фанат Audi Q7. Это ужасная буханка, и несмотря на ее громадные размеры, она настолько мелкая внутри, что у вас довольно простой выбор. Оставить собак дома. Или детей. В отличии от Volvo XC90, она не может везти и то, и другое. Однак волноваться о таких мелких практических вопросах с этой конкретной моделью — это то же самое, как волноваться о том, какие клюшки для гольфа Алан Шепард (Alan Shepard) использует, когда взлетает к луне.

Это потому что это первая массовая машина, на которую установили дизель V12. Он выдает 493 л.с. — больше, чем любой другой дизель — и 738 крутящих моментов. Это где-то на 160 больше, чем вы получите с McLaren SLR: 738 крутящих моментов достаточно, чтобы перезапустить мертвую планету.

Вы считаете, что с таким мотором под капотом ею будет невозможно управлять. Нет. Этот геркулесов крутящий момент тихонечко передается без проблем на все четыре колеса. И все это послушно и мягко. И вы начинаете удивляться, как кто-то может потратить больше 94 тыс фунтов на эту штуку, когда за половину этого можно получить бензиновую версию с V8. Не то, чтобы дизель позволит вам рассчитывать на письма благодарности от Джонни Полярного Медведя. Да и не такой уж он экономичный.

А затем…

Это было занятое утро. Я написал колонку для газеты, заскочил к другу пострелять по мишеням, и затем мне надо было ехать на тестовый трек Top Gear, за 90 миль в Суррей, чтобы отснять Ford Focus.

Через несколько миль я наткнулся на зад мотоцикла. Это был Suzuki Hayabusa GSX1300R, и у него был такой ужасный зад, что я решил, что я должен обогнать его как можно быстрее. Но мотоциклист был с этим несогласен. И он рванул в отрыв.

Только вот он не оторвался. Что бы не делал этот бедный чувак на той виляющей дороге, он просто не мог значительно оторваться от большого, 2,5-тонного дизельного монстра. Вы наверно думаете, если вы мотоциклист, что это бесполезный мотоциклист — и вы может даже и правы, поскольку оказалось, что это был Ричард Хаммонд — но суть не в этом.

Даже быстрый мотоцикл, и мало что есть быстрее этой жуткой Suzuki, под управлением нормального человека или того безумного итальяшки, не сможет оторваться от дизельной Q7. И в этом есть что-то глубоко, затягивающе удовлетворяющее.

Это истерическая машина. Безумная. Сумасшедшая. Тупая. Она на дорогах как моторная лодка Класса-1 на регатте Хенли. Конечно, она крайне бессмысленна. никто не будет покупать громоздкую Q7 за ее скорость.

Однако, давайте не будем заморачиваться на такие вещи. Давайте просто порадуемся тому факту, что она существует. Это барахло. Но при этом отличное. И я не хочу ее себе. Но я не хочу жить в мире, где у меня не будет выбора.

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Как снимался ролик Audi 80. Часть 1
2. Как снимался ролик Audi 80. Часть 2

Однако до сих пор вам не говорили как она в качестве машины, инструмента для перемещения вас, ваших друзей и ваших вещей с места на место.

Ну так вот. Она ужасна. Невероятно ужасна. Возможно, самая худшая машина, которую можно купить за деньги. Это первая машина, которую мне захотелось преднамеренно разбить о дерево, чтобы больше не надо было ею рулить.

Самая большая проблема, и это заняло какое-то время, чтобы понять, потому что все остальные проблемы невероятно обширны и критичны — это коробка передач. По причинам, известным только Honda, в Insight установили что-то под названием вариатор CVT.

Он не работает. Нажмите педаль в обычной машине, и обороты поднимаются одновременно со скоростью. В машине с вариатором обороты увеличиваются быстро, а затем скорость увеличивается вдогонку. Такое ощущение, как будто сцепление проскальзывает. Ужасные ощущения.

А звук — еще хуже. Бензиновый двигатель Honda — урезанный, построенный для экономии, с низким трением и объемом 1,3л, который на полных оборотах издает шум хуже, чем чей-то плачущий ребенок в самолете. Это хуже, чем звук вашего неоткрывшегося парашюта. Правда, чтобы понять, насколько этот звук ужасен, вам надо посадить собаку на колбасорезку.

Итак, вы сидите там с верещащим двигателем и кровотечением из ушей, и вы едете 40км/ч, потому что это где-то максимальная скорость, и вы думаете, что хуже уже не будет, а потом становится хуже, потому что вы наехали на небольшую песчинку.

Поскольку у Honda два двигателя, один, который работает на бензине, а второй работает от батареек, производить ее дороже, чем машину, у которой двигатель один. Но поскольку вся идея этой машины в том, чтобы ее можно быть продавать дешевле, чем тойотовская машина для пижонов (прим. пер. имеется в виду Prius), инженеры максимально упростили компоненты подвески. В результате она едет так плохо, что это превосходит все ожидания.

Но есть еще кое-что. Обычно ощущения от Honda как будто ее собирали хирурги-офтальмологи. А эта, однако, ощущается как будто ее сделали из настолько тонкой стали, что через нее читать можно. Сидения, обшитые тряпьем, разработаны, похоже, специально для того, чтобы разрушить ваш скелет. Это экономия в худшем ее проявлении.

Однако, в результате всего этого, цена начинается от 15490 фунтов — это на 3 тыс фунтов меньше, чем стоит Prius. Но, по крайней мере, у Toyota нет индикации, что вы управляете машиной с двумя моторами. В Insight вам постоянно напоминают, не только идиотской приборной доской, которая показывает листья, растущие на дереве, когда вы аккуратно жмете на газ (передайте мне ведро для поблевать), но шумом и ощущениями от поездки, и сидениями. И еще той гибридной установкой, которую установила Honda.

В Prius электрический мотор может, хотя никогда этого и не делает, тянуть машину самостоятельно. В Honda электрический двигатель разработан “помогать” бензиновому двигателю, “подталкивая” его, когда в этом есть потребность. В результате получаем вот что: в Prius переход от электричества до бензина незаметен. В Honda постоянно ощущаются дергания и рывки.

И зачем? Конечно, расход у вас получится 4,7 литра на 100 км, если вы будете аккуратны. И это неплохо для просторного пятидверного хетчбека. Но за эти же деньги можно купить дизельный Golf, который будет еще более экономичен. И он при этом не сделан из рисовой бумаги, чтобы экономить на его постройке.

Конечно, я прекрасно понимаю, что есть множество отличных людей в этом мире, которые считают, что сжигание топлива в один прекрасный день убьет всех голландцев, и что что-то надо делать.

И они будут считать, что плохое управление, слабая мощность, ужасный шум и ломающее позвоночник сидение — это та цена, которую стоит заплатить. А как насчет экологических затрат на создание такой машины?

Honda выпустила таблицу, которая наталкивает на мысль, что постройка Insight всего лишь ненамного более потребляет в энергетическом плане, чем постройка обычной машины. И что эта небольшая разница более чем компенсируется экономией топлива от машины.

Хм. Я бы не стал обвинять Honda во лжи. Это было бы глупо. Но я все равно не понимаю, как выпуск машины с двумя моторами может быть одинаковым в плане потребления ресурсов, с выпуском машины, у которой один двигатель.

Откуда-то ведь берется никель для батареи. Обычно из Канады. Его надо доставить в Японию, и вряд ли на лодках с веслами. Затем его надо конвертировать (не в деревянном домике) в батарею, а затем эту батарею надо отвезти не на повозке, запряженой буйволами, на завод по производству Insight в Сузука. А затем законченный автомобиль должны быть перевезен в Британию (вовсе не Туром Хейердалем), где ее надо оттранспортировать к дому человека с бородой, который думает, что он делает миру услугу.

Почему бы ему просто не купить Range Rover (прим. пер. видимо, Кларксон не читает Лебедева), который собирают из местных компонентов прям недалеко? Нет, ну правда — эти чуваки со странными бородами покупают местное мясо и овощи из соображений экологии. Так почему не применить ту же логику к машинам?
В этом месте вы, наверно, отметете то, что я говорю, как жалобы автофаната, и подумаете, что я таким образом избегаю важной темы.

Но это неправда. И хотя меня еще предстоит убедить, что 3%-ый взнос человечества в парниковый эффект на планете влияет на климат, я признаю, что нефть когда-то закончится, и по мере уменьшения ее количества, политические сложности вокруг нее только увеличатся. Поэтому я абсолютно принимаю срочную потребность в альтернативном топливе.

Но я буду откровенен в том, что гибридные автомобили разработаны только для того, чтобы доить гены вины из пижонов и дураков. И что чисто электрические автомобили, вроде G-Wiz и Tesla, не подходят вообще, потому что они слишком неудобны.

С примерно 1917 года в автомобильной индустрии не было технологической революции — в отличии от, скажем, мира коммуникаций или кино. В Peugeot не было момента 3G, а Nissan не надо было продвигать DVD. Между Fiat и Renault не было битвы VHS/Betamax.

У автопроизводителей было почти столетие на то, чтобы разработать и отполировать принципы “всоси-сожми-взорви-выдуй”. И у них это хорошо получилось.

Но вот теперь настало время отбросить сердце монстра, двигатель внутреннего сгорания, и начать заново. И важно, чтобы первые из новых машин с новыми системами были лучше, чем последние из машин со старыми системами. Иначе никто не будет их покупать. Так обстоят дела. Это как затянуть Дидье Дрогба (известный футболист) на матч по крикету, и надеяться, что он выступит лучше, чем Айан Ботхем (известный игрок в крикет).

И вот какая штука. Именно это Honda сделала со своей другой эко-машиной, Clarity. Вместо использования бензинового двигателя для зарядки батарей электромотора, как это происходит в Insight, Clarity использует водород: самый распространенный газ во Вселенной.

Единственный результат работы — это вода. Машина ощущается машиной. И, что лучше всего, мощность, которую она производит — невероятная, она может использоваться днем, чтобы ехать со скоростью до 190 км/час, а ночью питать все электрические устройства в вашем доме. Это не фантастика. По Калифорнии ездит уже целая куча Clarity.

Есть, конечно, пока и проблемы. Производство водорода — энергозатратный процесс, и нет инфраструктуры. Но Александр Флеминг не смотрел на свою плесень с мыслью “Ох, никто себе эту штуку в рот не совал”, и не сдался.
И я надеялся, что Honda направит каждую копейку на то, чтобы доделать все с водородом, а не остановится на полпути, чтобы сделать слабенькую машинку для дураков и безумцев.

Я только надеюсь, что этих дураков и безумцев, которые купят Insight, чтобы лицемерно выглядеть за пределами школьных ворот, найдется достаточно. И что деньги, которые это принесет, будут использованы, чтобы создать что-то более конструктивное.

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Гибриды вокруг нас
2. Honda Accord vs Subaru Forester
3. Обзор Mini Cooper

Вот что по этому поводу в блоге передачи пишет главный редактор передачи.
———–
Я собирался написать о том, как продвигается дело с новым сезоном Top Gear, но с этим придется подождать, поскольку заместитель председателя партии лейбористом Харриет Харман, очевидно, полностью довольная состоянием экономики, решила вместо этого обратить внимание на огромную проблему женщин и Top Gear.


Основываясь на новой инициативе, нам придется увеличить количество женщин в нашей передаче, чтобы отразить соотношение полов среди населения. Это означает, что один из наших трех ведущих должен быть транссексуалом, так что Джеймс запускает бензопилу, и разбирается в коллекции Кейт Мосс пока пишутся эти строки.

И пока мы уклоняемся от ракеты Харриет, в нас попадает крупным калибром Доктор Луиз Ливси из Университета Оксфорда, которая утверждает, что Top Gear снимается с “окопавшимся сексизмом”, и что у передачи есть производственная команда, она же “мужской клуб”. Это вообще интересно, поскольку эта женщина никогда с нами не разговаривала, и даже не была рядом с офисом, ну да ладно: если ей хочется больше женщин в нашем офисе, то я уже позвонил в Spearmint Rhino (прим. пер. — сеть стрипклубов)

Что же касается однообразного сексизма и другого барахла Харман, как я уже писал в газете этим утром, если наша передача недружественна по отношению к женщинам, то как так получается, что почти половина нашей аудитории — это женщины?

Я также считаю, что подобная ерунда слишком опекунская по отношению к женщинам, потому что она исходит из того, что женщины не могут получить удовольствие от навыков ведущих передачи, но могут оценить программу только в том случае, если к ним будут обращаться личности того же пола.

Я уверен, что наши постоянные зрители в курсе, потому что у них куда больше здравого смысла, чем у политиков или ученых, что Top Gear — это мужская передача в том смысле, что она вращается вокруг трех мужчин, получающих удовольствие от своей любви к автомобилям.

Но это не делает ее мужской, или исключающей, это просто означает, что одна из редакционных опор передачи опирается на мужское сознание, точно также, как отличная передача “Что не надо надевать” склоняется больше к женскому сознанию.

И три ведущих-мужчины у нас вовсе не потому, что мужчины любят машины. Это все фигня — огромное количество девушек обожает машины. И я думаю, большое количество девушек также любят нашу передачу из-за этого путешествия в мужское сознание, которое довольно часто может оказаться весьма прикольным.

Вы сталкиваетесь с пустяками, мелкими перебранками, глупостью, высокомерием, страстью, озорством, жребием. Я оглядываю офис сейчас, и да, у нас работает больше мужчин, чем женщин. Это потому, что нам нужны мужские мозги, мужское мышление, чтобы создавать те сценарии, которые работают для этого конкретного шоу.

Мы тут все весьма заслуженно, так можно нас оставить в покое?

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear near you!
2. Top Gear: Почему мы их обожаем
3. Top Gear — как у нас дела

Как известно тем, кто следит за новостями Top Gear, передача недавно начала экспансию на экраны в различных странах мира — появилось шоу в Австралии, скоро будет и в Штатах. И речь не идет о наборе эпизодов из старых программ, нарезанных в одну кучу и озвученных страшными голосами, как это сделали в России. Нееееет, теперь все намного круче. Встречайте Top Gear Russia.

Top Gear на своем сайте заявили, что к концу года в России выйдет новая передача под брендом Top Gear. Ведущими ее станут, видимо, товарищи Кларксонов, Хаммондченко и Мэйовский, а ездить они будут на Ладах.

На самом деле компания будет искать ведущих, студию и трек для съемок, так как лицензируется только формат передачи. Конечно, веселая троица не упустит возможности тут появиться в качестве гостей, но, я надеюсь, что ведущих они выберут достойных. Интересно, куда слать резюме? :)

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. Top Gear: Почему мы их обожаем
2. Top Gear — как у нас дела
3. Top Gear в гостях у американской деревенщины

Да, кстати, в обзоре используется американский Chrysler Sebring, не тот, который взят за основу для Volga Siber, впрочем, Волге это вряд ли как-то особо поможет.

————————
Многие представляют себе, что когда они берут напрокат кабриолет в США, они будут мчаться по Шоссе №1 под великолепным небом в трепетном Корвете или вызывающем воспоминания Мустанге. Ням-ням, думают они. Свобода. Солнце. Рычание V8. Мотоциклетные сапоги, кожаные куртки, и облегающие синие джинсы. Американская мечта.

К сожалению, большинство туристов получит Chrysler Sebring кабриолет, который является практически худшим автомобилем во всем мире.

Мое путешествие в этом автомобильном кошмаре началось в Вендовере. Известный тем, что в 1945 году здесь базировался Enola Gay (прим. пер. бомбардивщик, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму), городо лежит на границе между штатами Юта и Невада. Так что половина городка полна гор людей, которые сливают остатки своих сбережений в сверкающие слоты MGM (прим. пер — известное казино в Лас-Вегасе). А вторая половина полна Донни Осмондом (Donny Osmond — известный в Америке певец, музыкант, и тд). Как вы можете себе представить, я спешил оттуда свалить, поэтому я упал вместе со своими коллегами из Top Gear в прокатный Sebring и мы выдвинулись в Денвер.

Тут же мне стал надоедать непрекращающийся ноющий звук сзади. Оказалось, что это был Ричард Хаммонд, который, хоть и всего 20см росту, утверждал, что ему так некомфортно не было никогда в жизни, за исключением того момента, когда он родился. «Только тогда», сказал он, «там было больше места».

После нескольких часов постоянного нытья, он сменил свою зацепку. Я выбрал на спутниковом радио радиостанцию «классические винилы», и это не нашло ответа в его сердце. Как фанат Westlife и Girls Aloud, он не понимал, почему Джеймс Мэй и я напевали мотивы по мере пересечения солевых равнин, под непрекращающийся поток суперхитов от Supertramp, Yes и Allman Brothers. В итоге, Hocus Pocus от Focus довел его до того состояния нытья, что мы больше не могли это терпеть и заглушили его, включив на полную громкость Стива Миллера.

Я могу только догадываться, что когда Стив ехал от Феникса (Аризона) до Такомы, он не был за рулем Sebring, в противном случае, песня была бы другой. «Я уехал из Феникса, Аризона, на другой конец города, а потом вернулся домой снова».

Определенно, мы доехали всего лишь до Солт Лейк Сити в нашей прокатной машине, прежде чем избавились от нее и воспользовались услугами Delta. Это было 120 миль ужасного отчаяния, и причиной этому был не только постоянно раздраженный Ричард Хаммонд.

Давайте сначала взглянем на единственный позитивный момент машины. Багажник больше, чем ангарная палуба авианосца класса Нимитц. Однако, недостаток при вождении машины, у которой сзади авианосец — это то, что она не очень хорошо выглядит. Нет. Этого недостаточно. Она выглядит ужасно. Истерически ужасно. Любой, кто соберется делать список самых ужасных машин, когда либо произведенных в мире, будет обязан разместить эту в самом начале списка. Да я кастрюли посимпатичней видел.

И, к сожалению, если вы нажмете кнопку, опускающую крышу — а затем нажмете снова, потому что она толком не работает — вы обнаружите, что а) все пространство в багажнике пропало, и б) без крыши, вас за рулем видно всем. Это очень плохо. Кто-то, конечно, посмотрит на вас сочувствуя. Большинство, конечно же, просто будет показывать пальцем и смеяться.

Так сколько надо заплатить за возможность быть объектом насмешек? В США это около 29 тыс долл. За меньшие деньги можно купить костюм клоуна и достичь эффекта не хуже. У нас же, 2,7 литра Sebring кабриолет продается за 25 тыс фунтов (50 тыс долл), и за эту цену, я просто не знаю, как продавцы могут удержать серьезную мину на лице.

Мощность? Ее просто нет. Спецификация показывает, что в Британии 2,7 литра V6 выдаст 121м/час и от 0 до 100 за 10.8.

Но 10.8 чего? Лет? Давайте я по-другому скажу. Она выдает 185 л.с., примерно столько же Volvo выдает сейчас с 2.4 литрового дизеля.

Я боюсь, что у меня нет представления, что за двигатель был в моей прокатной машине, но я могу сказать, что все, что он делал — это превращал топливо в шум. Вдави ногой педаль — и через какое-то время, когда ничего не происходит, коробка передач неожиданно раздуплится и шум усилится. И все.

К сожалению, это еще не все плохие новости. Превращение топлива в движение, как мы знаем, это дорогой бизнес, но превращение его в звук — это еще хуже. У нас получилось всего 18миль на галлон (примерно 13 литров на 100км). Почему кто-то решил бы купить это, по сравнению, со, скажем, Volkswagen Eos — я просто не знаю. Вам надо быть настолько свихнувшимся, что вам просто должны запретить управлять чем-либо, кроме мелков.

Sebring не может делать хорошо ничего. Он был безнадежен в условиях ветра, и единственная опция, которая вам нужна на петляющих дорогах — это рвотные пакетики. З а б а в н о, однако, хотя езда очень мягкая, подвеска все равно умудряется тарахтеть, как ящик, полный ножей, когда ей приходится справляться с маленькой лужей.

Ну и, конечно, поскольку это американская прокатная машина, дисковые тормоза ее были деформированы, а рулевое управление было настолько несбалансированным, что оно все время хотело вернуться в сторону Вайоминга. Но самая худшая часть заключалась в том всепоглощающем ощущении от всего, к чему прикасаешься, что оно было собрано кем-то, кто либо совсем тупой, либо ему 4 года. Жизнь внутри этого отстойного пластика дала мне представление о том, какового оно, быть леденцом.

Мы это наблюдаем со многими американскими машинами. В плане динамики некоторые из них весьма неплохи в эти дни. Парочка может даже сравниться с тем, что делают китайцы. И в большинстве своем они по-прежнему очень дешевые. Но этому есть причина. Они просто не созданы для длительной службы.

Большую часть этого моего визита в Америку я провел в новом Corvette ZR1. Это сказочная машина. Очаровывающе быстрая и удивительная стоимость. Но после трех дней чертова штука начала разлагаться. Это заставило меня рычать от досады и отчаяния.

Но, мне кажется, я знаю причину. Поскольку Американ — новая страна, люди, которые там живут, не обладают ощущением истории. И если у вас нет концепции «прошлого», то невероятно сложно сжиться с идеей «будущего».

Если вы считаете, что бар, открытый в 1956 году — «старый», тогда вы не поймете смысла следующей недели. Так зачем строить для нее?

Мы видим эту скоротечность во всем, от средних американских домов, которые разваливаются, как только поднимается ветерок, до того, как относятся к директорам компаний. В Японии вам дается 25 лет на то, чтобы оценить, смогли ли вы поднять компанию. В Америке боссу выдается 2 месяца. И если за это время не случилось финансовых изменений, босс уволен.

AIG и Lehman Brothers попались, потому что ими управляли люди, которые живут только здесь и сейчас. Они не могли увидеть, что это все рухнет в будущем, поскольку его не существует.
Я думаю, что любители экологии могут использовать этот аргумент в качестве палки для битья любителей езды на пикапах. Но как могут Хэнк и Билли-Боб думать о том, что мир прекратит существование через тысячу лет, если все, что они знают, все, чем они являются, началось на этой неделе во вторник?

И тут я прихожу к войне в Ираке. Они пошли туда, зная, что они могут быстро свергнуть Саддама Хуссейна. Но никто при власти не остановился на момент подумать о том, что будет происходить дальше. И вот вам результат. Проблема повстанцев в Багдаде и болтающийся рычаг переключения передач в Chrysler Sebring. Обе эти вещи вызваны одним и тем же.

И единственное лекарство, честно говоря — это время. Дайте им 2 тысячи лет, и они могут начать понимать, о чем я говорю. До тех пор не покупайте Sebring. Не берите его в прокат. Закройте ваши глаза, мурлыкайте под нос, и, возможно, это все исчезнет.

Оригинал

А вот эти записи из блога, любовно отобранные нашими заслуженными роботами, могут оказаться по теме статьи:

1. О покупке Chrysler